Заселение северной Карелии
Много столетий тому назад огромные территории посредственнее и северной Карелии занимали первобытнообщинные племена саамов (лопарей). Они кочевали по глухим просторам тайги и берегам многочисленных рек и озер — пасли оленей, с поддержкой примитивных приспособлений добывали рыбу и зверя. Южными соседями саамов бывальщины карелы и вепсы, западными — финские племена сумь и емь.
С конца IX столетия началось проникновение в Карелию славян. Переселенцы из Новгородской земли на первых порах садились в южных районах, затем с возрастающей активностью двинулись на север. В XIII столетье русские заселили будущую Керетскую волостку. Карелы же не позднее XIV столетия освоили территорию от устья реки Выг до реки Сон, что неподалеку от нынешней Керети (так именуемая «Керетская межа»), а на западе примерно до границы с Финляндией («Каянский рубеж» — от наименования финского города Каяни).
Поселение русских в северной Карелии сыграло положительную роль: осваивались новоиспеченные, богатые рыбой и зверем территории, развивалось земледелие, зверобойный промысел, железоделание и солеварение. Усиливались экономические, торговые, цивилизованные связи между русскими и карелами. В будущем им не раз придется и плечом к плечу вставать против всеобщего врага.
В борьбе с суровой природой выковывался прочный, мужественный нрав поморов, вынужденных в тяжелых трудах, часто с риском для жизни промышлять хлеб свой насущный.
Любопытное описание старинной охоты на моржа дает русский беллетрист, путешественник и этнограф XIX века С. Максимов в своей книге «Год на Севере».
«Едут вяще двое, один — гребет назад от себя, чтобы меньше шумела вода, не пробудила бы зверя (спящего на льдине.— Г. М.)… Когда подъедешь к моржу, то будишь его воплем. Он вздрагивает, выправит складки на теле — тогда бросай ему в зашеек спицу (гуляло), в зашейке у моржа отверстие. Зверь сейчас же наутек. Тут метальщик лишь успевай выкидывать тяни трос с баклажкой в ту сторону, куда морж уплыл, а весельщик умей вовремя отскочить, отгрести ладью, а то упадет зверь в суденышко, добра мало. Раненый морж яростен, сунется в воду и опять кверху лезет, потому что рассол разъедает ему рану, а баклажка вдали в глубь не пускает… А выстанет он из воды… бери на затин, умей вовремя из ладьи на берег на льдину выскочить, умей пешню крепко упереть об лед и обматывай на нее трос… Вскоре зверю шагать некуда, он устал, и ремень уже весь почти намотан на пешню. Морж ревет так зычно, что уши ломит… на льдину карабкается, пугает тебя, пока ты его не убьешь».
Эта картинка дает представление о том, как опасен был морской промысел, по какой ювелирной нити между жизнью и смертью ходили добытчики…
Совершенствуя кораблестроение, накапливая морских походов, отважные поморы предпринимали более далекие экспедиции. Через штормящие проливы они добирались даже до Груманта (Шпицбергена)и Новоиспеченной Земли.
Несомненно, дерзким мореходам были хорошо известны и соседние Соловки. Так одинешенек из основателей Соловецкого монастыря Савватий об островах узнал от жителей беломорского побережья. В 1429 году он вместе со своим попутчиком Германом, по свидетельству соловецкого летописца Досифея, «перенеслись через глубины морские» и поставили у горы Секирной крест. После кончины Савватия появился на Соловках деятельный монах Зосима и продолжил его дело. Так в Белоснежном море возникла скромная обитель, ставшая впоследствии известным и мощным монастырем.
Монастырь быстро богател. Сначала новгородская боярыня Марфа Посадница пожаловала ему вящую деревню на реке Суме. Затем Зосима получил от новгородских бояр грамоту, сообразно которой во владение монастыря переходили острова Анзерские, Заяцкие, Муксалму. Исподволь предприимчивые и энергичные монахи прибирали к монастырским рукам все новые и новоиспеченные участки в Поморье: частью за счет пожалований, частью — приобретая у новгородских бояр и «корельских детей» *.
* «Корельские ребята» — пять карельских родов, владевших здесь различными угодьями. (Тут и далее — примеч. автора.)