Жизнь в Керетской волости в 15 -16 веках

City.Travel

Соловецкий монастырь

Соловецкий монастырь — середина солеварения

В 1478 году долгая борьба между Москвой и Новгородом закончилась падением заключительного.  Карелия вместе с другими новгородскими землями стала частью централизованного Русского страны, что способст­вовало дальнейшему ее экономическому и культурному развитию, налаживанию немало прочных торговых свя­зей— теперь не только с Новгородом, но и с другими областями страны и даже с заграницей.


Ведущим промыслом в XVI веке в Поморье стало солеварение. Это обусловливалось всевозрастающим спросом на соль, причем не лишь для собственных нужд — заготовки рыбы, морского и лесного зверя, но и на торговлю во многие места страны. К середине сто­летия по берегам Белого моря чадили 116 варниц, 44 из них — в Керетской волости. Соль выпаривалась в цренах — огромных квадратных сковородах, достигавших восьми метров в длину и ширину. Производство это было трудоемким и дорогостоящим, поэтому для него чаще объединялись 2—3—4 хозяина. Зажиточные же крестья­не брали на работу пришлых — «Козаков» и местных бедняков — «бобылей».


Соловецкие монахи, продолжавшие неуклонно и ме­тодично осваивать Поморье, скоро поняли, какие бары­ши сулит солеварение, если сосредоточить его в одних, разумеется монастырских, дланях, и стали правдами и не­правдами скупать по дешевке варницы у неконкуренто­способных крестьян. И к крышке века крестьянское соле­варение захирело. А Соловецкий монастырь сделался моно­польным производителем товара, пользовавшегося большим спросом во всем стране. О размахе тор­говых операций монастыря говорят, например, такие цифры: в 1587 году лишь в Вологде он продал соли на громадную по тем временам сумму — 4698 рублей 6 алтын 2 денежки; из одной Керетской волости вывози­лось в год соли до 130 000 пудов.


Столь размашисто налаженное производство даже при неуправляемой, говоря современным языком, экономике содействовало развитию и сопутствующих промыс­лов. Солеварение требовало в значительных количест­вах железа для цренов. Его поставляли домницы Лопских погостов, и поставляли весьма немало для того времени. Соловецкий монастырь, например, покупал до 1735 пудов. Изготавливали лопские металлурги и уклад-железо, близкое по качеству стали, которое шло как в монастырь, так и на иные рынки.
Заметное место среди поморских промыслов, и преж­де итого в Керети, занимала добыча слюды — мускови­та. Мы, к сожалению, не знаем, когда и кем был отворён здешний минерал, но что дело было поставлено вполне основательно — бесспорно.
Опричник Генрих Штаден, в середине XVI века побы­вавший на Норде, отмечал:
«Кереть — река и незащищенный посад. Люди кор­мятся там от стекла, какое добывается из земли. Оно разрывается на тонкие листы, а потом из него мастерят окна; на русском языке это называется слюда».


Другое свидетельство — запись в Писцовой книжке 1574 года:
«В Керетской же волости на Пулонском озере тутошные съемщики и прихожие люди промышляют, слуду бьют в каменных горах».
Добывался в волости и жемчуг, но в ничтожных количествах, причем каждое «десятое зерно лутчее» шло в казну великого князя.


Таким манером, Кереть в XVI веке представляла со­бой своеобразный промышленно-экономический центр на территории нынешнего Лоухского района. Что же представлял собой этот центр?
В 1563 году Керетская волость, до того платившая лишь оброк с некоторых угодий, была положена в тяг­ло. В это время здесь было 60 крестьянских дворов с народонаселением в 80 человек, 8 мельниц, 1 торговый амбар и, как говорилось рослее, 44 соляных варницы. Однако через пять лет пришла беда: «…запустели Керецкой во­лости дворы и пункты дворовые пустые и тони и варницы и всякие угодья.., от лихова поветрья, и от голоданию, и от Басаргина правежу, и от Двинского иску».


В более «развернутом виде» это событие выглядело так. Между опричниками из Холмогор и обитателями Варзуги (на Двине), которые обязаны были отдавать деся­тину от полученной на откуп рыбной ловли, случилась стычка. Двинян поддержало недовольное поборами на­селение Поморья. В ответ царь отправил карательный отряд под командованием Басарги Леонтьева. Лихой опричник бессердечно расправился с непокорными. Он не только взыскал «двинский иск» и другие налоги, но бук­вально опустошил Поморье. Голландский торговец Симон ван Салинген, проживший здесь несколько лет с целью установления торговых связей, строчил, что «Басарга со­брал несколько тысяч рублей». В результате всех на­пастей в Керетской волости запустел 41 двор, погасли 28 варниц, стали три мельницы. Несколько лет потребовалось, чтобы керетчане оправились немного от «правежу» и голодания.


Та же Писцовая книга сообщает помимо размера государевых налогов, как к этому времени попра­вили свои дела керетчане.


«…В волости Егорей страстотерпец, да храм теп­лая Никола чюдотворец, поставленья волостных людей; да на погосте дворы нетяглые на духовной земле: во дворе поп Микула, во дворе черной пономарь старец Перфирей, да четыре кельи, а в них существуют нищие, пи­таются о мире; дворы тяглые непашенные на усть реки Керети… И итого 27 дворов, а людей в них 45 человек.
В Керети ж дворы бобыльские, а государю-царю и в. кн. с тех дворов преж оброк не случался, а промышля­ли те люди в варницах, дрова секли, а летом уходили на море на кораблях наимучись, а луговых угодей и леших ухожеев и в реке Керети и по лешим озерам в рыбной ловле части за ними не было, и оброк с их дворов не шло ничего, и они били челом государю-царю, чтоб им в реке Керети рыба ловити и в луковых* угодьях про-мышляти, а своих бы им дворов давати царю тот же оброк как и с других дворов и с рыбные ловли с волост­ными людьми ровно… и итого 5 дворов с полудвором. И по государеву цареву наказу Василей Агалин да подьячей Степан Соболев на те дворы оброк возложили по тому ж, как и с иных Керецких дворов; а в реке Керети и на морских тонях в рыбной ловле и в луковых угодьях промышляти им с волостными людьми совместно, а госу­даревы им подати з дворов и с угодей с волостными людьми гладко, з двора по осьми алтын и по две день­ги в год. И всего 32 двора с полудвором, а людей в них 51 человек.
Керецкие ж волости погостишко Чюпа в Чюпской губе над ручьем, а на погосте дворы тяглые непашен­ные:… и итого в Чюпе 7 дворов, а людей в них 10 чело­век.
Керецкие же волости погостишко Черноволосая Река, а в нем дворы тяглые непашенные: …и всего в Черной Реке 7 дворов, а людей в них 8 человек. И итого в Керецкой волости 46 дворов с полудвором, а людей в них 69 че­ловек».


Цитата громоздкая, но она дает будет наглядное представление и о занятиях керетчан, и об их, так ска­зать, социальном составе.

* Лук — кол обложения в местах, где основой хозяйства служила рыбная ловля и промыслы. В основу клались эти промыслы, сенокосные угодья и пахотная земля, если она была.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *