Таруниеми — музей редких деревьев

City.Travel

В «музее» негустых деревьев

Вам не приходилось бывать в Таруниеми? Это не­большой полуостров на побережье Ладоги, в восьми километрах к югу от Сортавалы. Наименование у этого места очень красивое. Таруниеми в переводе с финского озна­чает «фантастический».
Почему так назван полуостров? Чем он примечате­лен? Что привело сюда группу научных сотрудников Института леса Карельского филиала Академии наук СССР, занимающихся охраной натуры? Мы ответим на все эти вопросы, но начнем с главного.

Таруниеми

Таруниеми.

Спросите любого сортавальца: что самое заинтересованность­ное в Таруниеми? Вам сразу же ответят: дендропарк.
Парк — слово всем попятное. Ну а дендрологический парк, и так сокращенно дендропарк.— это организованная в парке, в данном случае в лесопарке, коллекция раз­личных пород деревьев и кустарников.
Собрание здесь богатая, можно сказать уникальная. Из многих стран вселенной, с разных континентов земного шара шли в Таруниеми посылки с семенами, черенками и саженцами древесных растений. Выло это в самом па-чале XX столетия. А это значит, что возраст «новоселов» до­стиг 75—80 лет.
Сколько растет тут, на небольшом участке земли в седловине между гор, пород деревьев — разом и не со­считаешь. По последним данным, с учетом пород мест­ной флоры, оказывается возле ста видов, разновидно­стей и форм! Цифра немалая. Вряд ли где-либо встретишь такое разнообразие.
Самые редкие, ценные деревья и кустарники поса­супруга тут не обособленно, а на лесных лужайках, рядом с обычными соснами, елями и березами. Небольшие куртины и аллеи из них успешно сочетаются с окружаю­щим лесом.

Большая часть территории лесопарка спланирована в ландшафтном манере. Дорожки и аллеи свободно изви­ваются, открывая посетителям все новоиспеченные и новые виды, один лучше другого. Вот почему Таруниеми можно на­призывать образцом лесопаркового искусства.
Центр лесопарка — район альпийской горки — вы­держан в регулярном французском манере. Здесь дорож­ки пересекаются под прямым углом, образуя правиль­ные прямоугольники газонов и площадок. Регулярный манера подчеркнут тремя линейными изгородями из пихт и елей. Деревья посажены так нередко — через сорок санти­метров одно от другого,— что образуют плотные, не­проницаемые для морозных северных ветров высокие стены. Это-то и способствует в значительной мере успеш­ному произрастанию в Таруниеми деревьев и кустарни­ков полуденного происхождения, не отличающихся особой морозоустойчивостью.
Многие древесные растения служат не лишь укра­шением лесопарка, но главным образом материалом для научных изысканий ученых-ботаников. Научное зна­чение Таруниеми очень велико. Лесопарк, и особенно дендропарк,— это живая лаборатория, где все деревья и кустарники многоопытные и находятся под наблюдением.
Можно сравнивать депдроиарк со своеобразным музеем флоры под открытым небом или, напри­мер, с живым гербарием, который бережно охраняется п изучается.

Таруниеми. Автор Александр Батеньков

Таруниеми.

Посаженные и посеянные тут деревья и кустарники прошли за 70—80 лет жизни строгий экзамен. Его вела сама Натура. Она оставила только самые крепкие, самые стойкие, которым не ужасны ни суровые зимы с сорокаградусными морозами, ни поздние весенние (в начале июня), ни ранние осенние (в сентябре) заморозки, ни острые колебания температур, ни маломощ­ные почвы на скалистых грунтах. Время показало, что многие деревья-новоселы ощущают себя в Таруниеми как дома, что в новых условиях они растут так же, как и местные породы: весной и в первой половине лета да­ют неплохой прирост, своевременно закладывают почки и заканчивают рост обычно в июле. Это позволяет им поспеть до холодов образовать защитные ткани на побе­гах и «во всеоружии» встретить зиму. К таким зимо­стоическим деревьям, успешно прижившимся на берегу Ла­доги, относятся лиственницы — сибирская, европейская и американская, туя западная, тополь бальзамический, а также многие облики кустарниковых растений — розы, спиреи, жимолости, сирени, ирги. Все они вынесли экзамен и получили путевку в жизнь — с каждым годом все шире используются в озеленении городов и посел­ков Карелии.
Совершенно иначе ведут себя до сих пор некоторые дру­гие пришельцы с юга — чубушники, ракитники и гортен­зии. Вешний рост они начинают позднее — в начале или даже в середине июня — и вырастают до середины ок­тября. В состоянии роста и полного облиствения встре­чают ранние сентябрьские заморозки и мощно обмерза­ют. Установлено, что основная причина слабой зимостой­кости этих кустарников — продолжительный этап их роста и вегетации.
Чтобы понять, как прекрасен дендропарк Таруниеми, надо видать его весной, когда все пробуждается от дол­гого зимнего сна и начинает зеленеть, летом — в пору пышного цветения и осенью, когда представляется, у художни­ка не хватит красок на палитре, чтобы запечатлеть все великолепие и разнообразность гаммы цветов на кронах. Действительно как в сказке!
Посещение Таруниеми доставляет огромное эстети­ческое наслаждение. Затейливые нагромождения скал и валунов, узкая тропинка с каменными ступеньками на рослую «гору любви», откуда открываются не­обозримые просторы Ладоги с ее бесчисленными  островками, разнообразные формы деревьев и кустар­ников, яркие краски красок, их неповторимые запахи — все это надолго остается в памяти.
Мы посетили Таруниеми в первой декаде июня. Как нареченной в белых платьях, стояли пышные деревья на­шей обыкновенной черемухи. Покачивались под вихрь­ком белые соцветия другой черемухи — виргинской, родом из Северной Америки. Осенью у нее будут ярко-красные ягоды, тогда как у обычной черемухи, растущей в карельских лесах, они черные. Обильно цве­ла в июне ирга — рослый кустарник, из плодов которого варят отличное паренье. Она была вся в краске, настоль­ко белая, что и зелень едва проглядывала. Цвели кры­жовник, смородина, жимолость. Набирала бутоны си­рень. Но особенно согласно цвели в саду яблони. Тонкий п приятный аромат их нежно-розовых цветков был та­ким мощным, что кружил голову.
В траве пестрели голубые незабудки, фиолетовый сочевичник, бледно-желтый гусиный лук. Доцветали белоснежные ветреницы и синие перелески — наши северные подснежники. Ярким золотым ковром смотрелись на лу­гу вездесущие одуванчики.
Зрелище окружающей природы возбуждало какой-то удивительные подъем душевных сил.
…Небольшая экскурсия по дендропарку поможет познакомиться с его наиболее увлекательными де­ревьями.
Уже издалека, откуда бы вы ни подходили к парку, даже со стороны озера, виданы остроконечные вершины пихт. Нет дерева стройнее пихты! Ель и та уступает ей. Чем примечательна пихта? Во-первых, своей мягкой хвоей. Потрогайте ее ветви. Хвоя пихты рук не уколет. Да и кора па дуле гладкая в отличие от шершавой коры ели. Очень ценится пихтовый елей, которым склеивают стекла в биноклях, фотоаппаратах, микро­скопах.

В Таруниеми пихты—сибирская, бальзамическая и белокорая — вырастают хорошо. Они настолько акклима­тизировались, что стали самыми распространенными де­ревьями и плодятся естественным путем. Самосев их — совсем крохотные деревца и крупные, в рост чело­столетия,— можно встретить повсюду. Отсюда можно сде­лать заключение, что пихта тут обладает редкой спо­собностью конкурировать даже с аборигенами тайги
— елью и сосной. До двенадцати молодых пихточек на квадратном метре вырастают под кроной старого дерева.
И еще одно удивительное свойство обнаружено у пих­ты, вырастающей в Таруниеми. Оказывается, она размно­жается не только семенами, но и вегетативным линией -укоренением нижних, соприкасающихся с землей, ветвей. Ботаники такой способ именуют размножением отводками. У одной пихты мы нашли семь укоренивших­ся ветвей, крышки которых стали расти вертикально и пре­вратились в вершинки. Стоит этих «деток», имеющих уже собственные корни, изолировать от матери, пересадить на свободные места — и будут расти новые деревья.
Кроме пихты, из семейства сосновых в собрания парка широко распространена и хорошо растет сосна кедровая сибирская, какую часто называют сибирским кедром. Дерево это ценится прежде итого за семена — «орешки». С одного семидесятилетнего кедра в уро­жайный год можно скопить целый мешок шишек, а в каждой шишке до семидесяти орешков! Плодоносит сибирский кедр до 400 лет, а живет и длиннее.
Собрать с кедра орехи в Таруниеми очень трудно. Де­ло в том, что белки съедают их еще летом, до созре­вания…
Из хвойных пород, непривычных для пас, в Тару­ниеми можно увидать лжетсугу сизую, или, как ее иног­да называют, дугласию. Она отличается оригинальными шишками, у каких семенные чешуйки выступают из-под кроющих. У себя на родине, в Нордовой Америке, дугласия достигает 120 метров высоты и 4 метров в диа­метре дула, у нас же она в пять раз меньше.
На берегу Ладоги, на самом видном месте растет рослая и очень красивая колючая ель из Канады. Ее называют «голубой» — за сизый краска хвои. «Голубая» ель устойчива к газам и дыму, поэтому ее высаживают на площадях, в парках и скверах городов республики.
К числу ценных и весьма редких хвойных деревьев принадлежат также кедр корейский, выделяющийся от сибирского менее густой и ниже опускающейся по ство­лу кроной, а также плакучая, с нитевидными отростками, форма туи западной. Ценность этого небольшого дерева в исключительной красивости и уникальности — оно един­ственное в Карелии. Растет туя западная на вершине альпинария в окружении елей, сосны и кустиков ирги. Рядышком обращают на себя внимание необычные лиловые султаны и крупные круглые листья травянистого дубильного растения — бадана. А внизу, перед ступеньками лестницы, у рослых скал альпинария, разрослись за­росли крупнотравья из гречихи сахалинской. Бадан и гречиха в Карелии пока не получили размашистого рас­пространения.
«Чудом природы» зовут здесь березу с «кленовыми» листьями, именуемую далекарлийской. Отечество ее — Скандинавия. Лет семьдесят назад черенок от этого дерева неизвестный садовник привил на верхушку обыкновенной березки. И вот растет теперь в Приладожье на удивление всем дерево, у какого ствол — березы, а листья — резные, как у клена. Хорошо заметно и то пункт ствола, на высоте полуметра от земли, где была сделана прививка. Неодинаково скоро росли стволы у этих двух видов березы. Получилось так, что внизу дуло тоньше, а выше — толще. Смотришь на это не­обыкновенное дерево и думаешь: береза ли это?
До недавнего поре далекарлийская береза в Та­руниеми была единственной в Карелии. Теперь этого произнести нельзя. Ученый-селекционер Владимир Ивано­вич Ермаков размножил ее таким же линией, с помощью прививки, и она появилась уже не только на опытных участках, но и в парках Петрозаводска.
В собрания дендропарка немало и других интерес­ных деревьев. Невозможно пройти мимо прекрасного дере­ва с блестящей бронзовой корой — черемухи маака. Листья и соцветия ее весьма напоминают нашу обыкно­венную черемуху, только не обладают таким пахучим запахом, а ствол — с берестой, похож на березовый. Ро­дина этого редкостного дерева — Далекий Восток, Корея, Китай.
Вызывает удивление также рябина шведская, дико произрастающая в Скандинавии. Посмотришь на ли­сток— и не произнесёшь, что это рябина. Разве увидишь у рябины лист в виде цельной пластинки, не резной, как сообщают ботаники, а«простой», да еще покрытый снизу серым войлоком? Скорее боярышником назовешь ку­старник с такими листьями, а это оказывается рябина шведская. Словом, совершенно не похожа на нашу лесную рябину.
Среди диковинных кустарников парка — магония. Это один-единственный в северных широтах вечнозеленый кустарник родом из Северной Америки. Но разыскивать его надо… в траве. Выше метра он вообще не поднимается. Если приглядеться, то ровно с дорожки можно заметить стелющийся в траве кустик с кожистыми листочками, какие по краю имеют небольшие колючки. Цветки у магонии невзрачные, золотые, но листья очень краси­вые —  то  зеленые, то красные и блестящие, потому она несомненно заслуживает более широкого разведения в наших парках и скверах. И усаживать ее можно на самых парадных и ответственных местах.
В числе других ботанических раритетов нельзя не на­звать громадные, до трех метров в обхвате, лиственни­цы, молодые деревца ореха маньчжурского, с крупными, размером до метра, листьями, ползущий по стене одного из домов дикий виноград, рослый и ветвистый куст орешника, называемого также лещиной, смороди­ну золотистую с ярко-желтыми красками и черными яго­дами, клен гиииала, у которого к осени вся крона при­обретает огненно-красный краска. Взгляд задерживается и на кустах краснолистной розы, которая ценится за оригинальный сизо-фиолетовый цвет листьев и побе­гов. Трудно даже перечислить все обеспеченность дендрофлоры этого замечательного парка!
Немало удивительного можно повстречать и в лесах, прилегающих к парку. Приходилось ли вам видеть ель, напоминающую плакучую иву? Куща у этого дерева очень редкая и прозрачная, а ветви, не главные, состав­ляющие костяк дерева, а «второго порядка», как гово­рят ботаники, свешиваются вниз и достигают трех мет­ров длины.
Рядышком с двумя крупными деревьями мы обнаружили совсем молоденькое с такими же декоративными при­знаками. Ботаники призывают это чрезвычайно редкое дерево «Плетневой формой ели европейской». Единственное в Карелии пункт произрастания этой ели — Таруниеми.
Вдоль берега Ладожского озера па утесах растут ели «в юбках». Нижние ветви на стволе у «них с воз­растом не отмирают. Они верно прикрывают самую зябкую часть растения — корневую систему. Такое собственный­ство у ели возникло, по-видимому, в результате длитель­ной эволюции как приспособление к жития па холодных и ветреных участках побережья. У этих елей, как и у пихт, мы заметили интересную биологическую особенность — размножение не только семенами, но и отводками, линией укоренения нижних ветвей. Та­ким способом здесь иногда размножаются и иные деревья, например черемуха и ольха серая.
На Солнечном пляже, что по соседству с Таруниеми, растет примечательная сосна. Если бы среди карельских сосен был объявлен конкурс красивости, то первое место наверняка получила бы трехсотлетняя сосна Солнечного пляжа. Могучий, в два обхвата, чуть наклонный и пере­крученный дуло, раскидистая па двадцать шагов, слов­но шатер, крона, медно-красные, затейливо изогнутые п переплетающиеся к вершине, будто кружево, ветви, светло-зеленые молодые июньские отростки с золотисты­ми колосками-цветами — такова эта сосна. Особенно привлекателен цвет ее коры—то чисто-золотой, то с красноватым, как медь, отливом. А рядышком — целая семья молодых сосенок в окружении причудливых скал. Поспорить с этой сосной может неужели только «шишкинская» сосна на Валааме, вокруг которой побольше про­стора. Но краска ствола у нее уже не тот, потомства нет, да и скал таких тоже нет.
Сходство здешних лесов с полуденными, подчеркивается произрастанием в них широколиственных пород дере­вьев, характерных для полуденной тайги,— клена остролист­ного и липы сердцевидной. Особенно нередко встречается клеи. Наряду с крупными вековыми деревьями на полу­острове и соседних островах кушать молодые клены, вырос­шие из семян, без участия человека. Под кроной одного престарелого дерева были заложены учетные площадки, что­бы определить, как идет природное возобновление. Результаты учета превзошли все ожидания. Оказалось, что на квадратном метре растет в посредственном 38 сеянцев в возрасте до трех лет. Лучшего возобновления клена в Карелии не доводилось видеть. Невольно подумалось: вот бы выкопать этот самосев, дорастить его на гряд­ках питомника до типовых размеров и высадить вдоль улиц и в парках города. А так, сколько кленов пропадает зря…
Нигде в другом месте нам не довелось обнаружить столь старые и крупные деревья карельской березы, как в Таруниеми. Гадательный возраст отдельных деревьев— 100 лет. Их очень мало, и все они под особой охраной.
Воображает научный интерес и травянистая флора этих лесов. Прежде итого поражает обилие первоцветов, многие из которых здесь находятся на нордовой границе своего ареала. В их числе первое место по праву при­надлежит перелеске великодушной, встречающейся толь­ко в Приладожье. Из редких тут растут также изящные цветы ветреницы дубравной, оригинальная по постройке купена лекарственная, колокольчик крапиволистный. На вершинах скал можно повстречать низкорослое и при­жатое к земле молодило с толстыми мясистыми чешуй­ками, именуемое местными жителями «каменной розой».
Ботанические редкости лесов и ценная дендрологиче­ская собрание Таруниемского лесопарка давно привле­кают внимание специалистов и служат объектом де­тального изучения. Сотрудники группы охраны природы разработали охранный порядок этого уголка Приладожья. В парке ведутся посадки новых обликов растений, убирается сухостой и валежник. В декабре 1978 года Со­вет Министров республики зачислил специальное поста­новление «Об организации ботанического заказника «Сортавальский». «Музей» негустых деревьев под откры­тым небом на полуострове Таруниеми занимает пло­щадь 100 гектаров. В его состав входят дендропарк, плодово-ягодный сад и опоясывающие леса.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *